Еженедельник собрания депутатов
ненецкого автономного округа
Телефон: 4-09-30
23 сентября 05:59
Суббота
Предложить новость

Назад в деревню

Татьяна МАТВЕЕВА Выпуск № 26 (356) 04 сентября 2015 Точка на карте

О Нарыге в своё время писали много. В годы Советов ей пели дифирамбы как преуспевающему участнику колхоза, в 90-х зазвучал реквием по уходящей деревне, а в 2000-х писали о ней со знаком вопроса и с гамлетовским «быть или не быть?». В конце концов решили: не быть. Но если на страницах газеты появилась эта статья – значит, история деревни на левом берегу Печоры ещё не дописана.

Новые соседи

– Как же так, Таня, ты на Печоре родилась, а на лодке в первый раз? – удивляется Сергей Николаевич Корепанов. За рулём лодки ему роднее и комфортнее, чем за рулём автомобиля, на реке он как рыба в воде. И ветер приятно обдувает, и берега знакомые кругом. Да и на машине разве до Нарыги доберёшься?! А в деревню родную так и тянет... У Сергея Николаевича всё детство связано с Нарыгой, а после третьего класса пошло-поехало – интернаты в Андеге да в Виске, армия, работа... На родине как будто и не был, но ничего тут не попишешь – Нарыга всё-таки самая родная. Теперь каждый год по несколько раз туда наведывается.

Вот и сейчас собрались супруги Корепановы на выходные на тот берег реки, да гостя с собой везут, что фотоаппаратом да блокнотом вооружился. Оставили позади город, проехали Макарово, Сопку... и часа не прошло – а мы уже высаживаемся на левом берегу деревни. Нарыга встречает дружелюбно: ярким солнцем и шелестом высокой травы. У дома Сергея Николаевича и Марию Александровну уже ждёт Агриппина Петровна Кирина. По звуку мотора поняла: приехали соседи.

– Слава богу, мне хоть хлеба привезли. Ой, как я рада! – встречает она долгожданных гостей.

Сама Агриппина Петровна всё лето живёт в Нарыге безвыездно, и каждый год так – до первого октября. Ей 72 года, а бегает по деревне молодцом. Она здесь как местный почтальон: в доме её раньше была почта – вот и вывеска сохранилась с пометкой «Отделение связи». Каждый порог здесь знает, может показать, кто где живёт, да рассказать, чем жители Нарыги удивить могут. Не теряя времени даром, отправляемся на экскурсию.

Это поначалу только кажется, что после официального упразднения Нарыги дома здесь опустели и деревня осиротела. Только перейдёшь через обветшавший от времени мостик на другую половину деревни – в «новую Нарыгу» – приглядишься: здесь трава скошена, тут картошка растёт, а там – виднеются совсем новые домики... Вот и ещё один серый домик примеряет обнову: это новые жильцы свой двор облагораживают – семья Шевелёвых.

– Здравствуйте, соседи! Я с почты, – с улыбкой знакомится Агриппина Петровна.

– Что выписывать будем? – подыгрывают новые соседи. – Мы только с лодки вот. Телевизор пока не привозили – только радио слушаем. И станцию ещё не привезли. Пока обживаемся, только одну комнату жилой сделали.

– Ну так это ничего, – с участием отвечает бабушка. – Сделаете потихонечку. Раз полюбили Нарыгу – так это ведь счастье!

Один день Сергея Николаевича

Раньше, когда Нарыга была частью колхоза 50-летия Октября, каждый её день проходил в заботах: доярки с самого утра приступали к работе на скотном дворе, мужики отправлялись за сеном и на очистку пожен. И, конечно, основные заботы ложились на плечи бригадира. Сегодня уже не встретишь в деревне ни спешащих на сенокос людей, ни доярок, ни коров с козами – животных теперь здесь совсем нет, разве что единственная кошка на правах хозяйки бродит из одной половины деревни в другую. Но сказать, что время забот в Нарыге прошло, было бы неправильным. Даже если люди приезжают сюда как на дачу.

– Что такое отдых? – рассуждает Сергей Николаевич. – Смена одного вида деятельности на другой. В деревню приезжаешь – тут без работы никак.

И действительно, не успели мы приехать, как работа закипела. Какие основные заботы в упразднённой деревне? Главное, дров для печки заготовить, траву скосить – иначе от комаров отбоя не будет, там стену подлатать, тут подкрасить. Одну часть работы закончили – можно и отдохнуть, чаёк горячий попить да с родными, друзьями беседу повести... о былом вспомнить.

– Что здесь интересного было? Всё интересно, – улыбается Сергей Николаевич. – Дикий труд...

– Да, тогда труд был. Жили-работали, а что тут дальше?.. – подхватывает Яков Александрович. Он тоже из семьи Корепановых, приходится Сергею Николаевичу дядей. Он, как и Агриппина Петровна, живёт в Нарыге по несколько месяцев безвыездно, а то и целую зиму. Прожил он на левом берегу Печоры 79 лет. Да и выехал из деревни один из последних – в 2010-м, уже после расформирования.

– Колхоз считался рыболовецким, – продолжает Яков Александрович. – Коров тут держали... 84 коровы было! Кроме тёлок, телят, лошадей.

– А почему так произошло, – спрашиваю, – что деревня... затихла? Как думаете?

– Тут обижаться не на кого – сама себя изжила Нарыга. Тут помучались... Ну, как помучались? Трудились.

– И пошли на другое место?

– Захотелось людям уклад жизни поменять, – подхватывает Сергей Николаевич.

– Да, молодёжи, в основном, – соглашается Яков Александрович. – После армии приходили, а здесь работы-то не было такой, технической, большая техника вся в Андеге была. Может быть, такая ещё ошибка была... В то время не надо было соединять деревни, укрупнять колхозы. Но это там, сверху, всё решили.

– Но сейчас ведь люди возвращаются в Нарыгу. Как думаете, может она возродиться?

– Вряд ли. Не знаю, здесь какой расчёт-то?

Да... Теперь у обитателей Нарыги любовь с деревней, что называется, не по расчёту.

Отдохнули, пообщались – можно и снова за работу. Да вечером баньку истопить – лучшего завершения трудового дня для русского человека и не придумаешь.

– Вот такая, Таня, простая крестьянская жизнь!

Чудеса техники

– Я удивляюсь, как это быстро развилось всё! – поделился как-то со мной Яков Александрович. – Мне восьмидесятый год идёт. Ходили раньше рыбачить туда, в низовья Печоры, так у нас в лодке только якорь был металлический, всё остальное – деревянное. Даже тарелки были деревянные! За каких-то полсотни лет столько всего изменилось.

Тут не поспоришь! Лодки на вёслах теперь тащить не надо – мотор быстро доставит в любимые края, на смену косе пришла механическая соперница – газонокосилка. Но сохранилось ещё у кого-то орудие русской старины – вот, например, у Виктора Петровича, брата Сергея Николаевича.

– Надо комаров прогна-а-ать, не дать им житья, – оглядывается Виктор Петрович на свой двор, поросший травой. День уже близится к концу, а он только прибыл в деревню.

– Так ты сверху начинай, – советует ему брат.

– Ну-у-у, сверху, ты знаешь!.. Во, вот смотри инструмент. Я его поправил, – показывает косу. – Хочешь попробовать? Вещь! Как махнёшь – так стог!

– Хорошая, – одобряет Сергей Николаевич. – Стойка называется. Раньше горбушами косили. Горбушу знаешь? – спрашивает меня.

– Да, – лукавлю я.

Сергей Николаевич берёт косу... раз махнул, два – хорошо идёт! Но газонокосилкой всё-таки быстрее.

Но эти моторчики – это ещё что! Тут такие чудеса водятся! Во дворе Прокопьевых рядом с огородом раскинулась теплица, в которой вызревают земляника и клубника. На вкус ничуть не уступают южным лакомствам. Скажете, не чудо? А как вам такой зверь? У дома Агриппины Петровны стоит настоящая солнечная батарея. Конечно, солнца в наших краях мало, но бабушка уверяет: ей хватает.

– Вот, – показывает она нехитрое устройство, – если лампочка мигает, значит – заряжена батарея у меня. Вот такие чудеса.

– У вас даже телевизор работает, – искренне удивляюсь.

– А как же! Вот сколько программ: первая, вторая, НТВ и пятая. Вот, четыре программы показывает, дорогая. Прогресс, да? Во! Я лежу-у-у, баронесса, печку натоплю-ю-ю – хорошо!.. Зачем мне город?

Сергей Николаевич как-то пошутил: «Как Александрыч говорил раньше: какая цивилизация в деревне? Моя мать носила воду в деревянной бочке, а я – в железной. Вот и вся цивилизация». Но практика показывает, что и в расформированные деревни цивилизация прокладывает себе дорогу. И электричество тут есть – пусть непостоянное, от маленькой электростанции, которая в каждом доме имеется, но всё же. Раньше тут, конечно, работала дизельная электростанция с мощными двигателями. Через каждый столб фонарь висел – светлее было, чем в городе! Но как постановили, что не быть больше Нарыге, так и потух последний фонарь.

– Решили, что невыгодно станцию с дизелями содержать, а выгоднее людям квартиры дать, – подмечает Сергей Николаевич. – Тогда хорошо было. Володя ходил к нам, счётчики проверял – и все платили.

Владимир Канев проработал «на дизеле» до последнего. А как ликвидировали деревню, переселился в Тельвиску – там нарыгинцам выделили благоустроенные квартиры в новом доме, – но ежегодно возвращается в родную деревню. И это лето не стало исключением.

– Всё детство тут... – делится со мной последний работник электростанции. – Сюда тянет, здесь свободно. Тут хорошо, тут сам по себе. В Тельвиске вот мы живём в общем доме, там куда выйдешь? В гараж только. Да в подъезде порядки наведёшь. А больше – ну куда там? Хотя там и ДК функционирует. Всё равно, надоедает там – всё одно и то же. Ну а здесь что надо сделать – сделал, не сделал – так завтра можешь доделать. И не заскучаешь тут!

Сейчас прежде всего ему надо дорожку во дворе переделать, да может, и окна «под евро» наладить – вон бывшую школу в «старой Нарыге» уже в европакет одели. И за внучками надо присматривать – каждое лето они приезжают к дедушке: с югов – и в Нарыгу!

– Младшая у нас Тельвиску зовёт деревней, а Нарыгу – Нарыгой. Её с детства сюда возят.

Кроме внучек Каневых встретила я в деревне и других представителей молодого поколения нарыгинцев: 11-летнюю Полину Шевелёву и восьмилетнего Егора Прокопьева. Егор, как настоящий знаток Нарыги, знакомил Полину, которая впервые сюда приехала, с местными достопримечательностями. А посмотреть было на что! Вот тут в траве птичье гнездо запряталось, а там – заброшенный клуб, в котором можно устроить собственное представление, да в траве высокой можно полежать с веточкой щавеля...

– Здесь можно лежать везде-е-е... Это же деревня! – поучает Егорка.

И какая тут, скажите, нужна цивилизация с ее интернетом и телевидением?

У природы нет плохой погоды?

Вечером в доме Корепановых начинает тарахтеть электростанция и ненадолго включается телевизор: без новостей никуда, надо знать, что в стране и в мире делается. А там извечные темы – Украина, санкции... Все друг с другом спорят, брат на брата идёт.

– Цивилизация портит человека, – качает головой Сергей Николаевич. – Все беды от цивилизации. Человека-то сформировала природа. И зависит он от неё. Человек перед природой – букашка.

Пожалуй, никто так чутко не ощущает связи с природой, как житель деревни. Она для него – первый советчик в деле, первый помощник, но она же для него и первый враг. Может как давать, так и отбирать, как помогать, так и препятствовать...

Снова Сергей Николаевич смотрит в окно – наблюдает за тем, в какую сторону траву гнёт.

– Устье реки так расположено, – объясняет он мне, – что если ветер с востока подует, то всё, беда. Смотри, что с травой делается... Вот, Таня, если в деревне будешь жить, всё подмечать будешь. А в городе-то не видно ничего.

Беда – это значит, что выехать из Нарыги не получится, пока ветер направление не поменяет. А воскресенье уже на исходе, надо возвращаться в город – к будничным делам. Но не отпускает Нарыга. Корепановых же это не пугает: крыша над головой есть, печка топится – тепло, хорошо. Да и не с таким сталкивались – бывало, и на неделю так задувало. Мария Александровна вот что рассказывает:

– Мы две недели в июне здесь жили, так когда все продукты городские закончились, мы из рыбы то котлет наготовим, то уху сварим, то щуку пожарим. Из хлеба старого сухарей наделаем – и живём на сухарях да на рыбе. И ничего. В деревне всегда выживешь.

Но вот на следующий день ветер стихает – мы собираемся в обратный путь по реке. Сергей Николаевич закрывает дверь и ставит в ручку палку – это значит, никого из хозяев дома нет. Может быть, до следующих выходных. Но точно не навсегда.

Татьяна МАТВЕЕВА, фото автора 

Фотографии: 
Ваша оценка: 
Среднее: 5 (1 vote)

Комментарии

Добавить комментарий