Смыслы жизни от бабы Нюры

Аватар пользователя vnao

Вот все, кому не лень, пишут про кризис, импортозамещение и о несбывшемся новогоднем отдыхе на чужих морях. Суета это всё – так говорил Заратустра…ой, то есть баба Нюра. Когда о суете всего сущего говорит женщина с таким жизненным опытом, ей можно верить. Ибо ей 90 лет. Видела она побольше вашего. И ничего, живёт. Не ноет.

«Письмо позвало в дорогу» – была когда-то такая рубрика в советских газетах. В новом веке и новой стране в дорогу зовут по мобильному телефону. Давний друг редакции ВНАО пригласил нас наведаться в Красное. Мол, живёт в посёлке юбилярша, которой исполнится на днях 90 лет. Шутка ли, в 2014 году Ненецкий округ 85-летие отметил, а тут некоторые постарше будут. Труженица тыла, многодетная мама, человек активной жизненной позиции и просто хороший человек. Уже само по себе познавательно побеседовать с жительницей округа, пережившей нескольких правителей страны – от Сталина до Ельцина. С той, которой сам Владимир Владимирович открытки поздравительные шлёт. К юбилеям и знаменательным датам получает бабушка-ветеран весточки из самого Кремля.

– Вот видите, в свидетельстве о рождении стоит 1925-й год, а в паспорте год рождения 1926-й, – демонстрирует копии документов председатель Совета депутатов Приморско-Куйского сельсовета Леонтий Чупров. – Скорее всего, паспортистка ошиблась и убавила нашей землячке один годик. Так что решили с настоящим юбилеем Анну Григорьевну Хозяинову в этом году поздравить, а в следующем году доверим официальное поздравление нашему президенту.

Монолог на два голоса

Леонтий Чупров по улочкам родного Красного бежит шибко, только поспевай за народным избранником. Ещё поворот, незапертая калиточка, скромный деревянный дом.

– Здрасте, девушки! – шумит с порога Леонтий. – Здорово ли почивали?! Я вам тут корреспондентку из города привёл. Чтобы всё ей рассказали, ничего не утаили! И чтобы про побег свой из Дома престарелых всё сообщили без утайки!

Чужие люди и голоса, словно ядрёный морозный воздух, будоражат атмосферу скромного жилища. Хозяева с лёгкостью поддерживают шуточный диалог с представителем местной власти. С подопечными бабушками Леонтий Михайлович держится балагуром и легкомысленным повесой. Чтобы не заскучали «девушки», не закисли в одиночестве. Доброе слово и ядрёная шутка – как глоток свежего воздуха из большого шумного мира.

Юбилярша суетится, щурится на незваную гостью. Улыбается смущённо, теребит платочек. Даже не верится, что у Анны Григорьевны Хозяиновой 17 декабря – большой юбилей. В быту, среди своих, зовут её баба Нюра. В беседе помогает дочка Людмила, она же Люся, которая вместе с мамой живёт очень давно. Тяжёлое заболевание сделало из цветущей красавицы инвалида. Самостоятельно передвигаться и полностью обслуживать себя она не может. С тех пор мама с дочкой вместе. Как два альпиниста в одной связке. Если напарника не подстраховать, и он рухнет в пропасть, то другому как выжить?

– Дорогие мои, раньше жили не очень хорошо, семья у нас большая была, ничего не могу сказать толком, – отнекивается баба Нюра. Спрашивать её приходится громко, ибо к своим 90 годам Анна Григорьевна слышит не очень хорошо. То есть не различает громкость чужих голосов. Но тихий дочкин голос, который доносится с соседней кровати, слышит отлично. – К сожалению, уже всё позабыла давно, голова плохо варит, – улыбается Анна Григорьевна. – Столько годов прожила, подумайте сами! К 70-летию Победы что знала да запомнила, то людям рассказала. А в моей жизни что интересного? Хорошего мало было, а о плохом зачем говорить? Такую жизнь большую прожить, разве всё упомнишь?

Вопросы новому поколению от 90-летней землячки вполне резонные. Упомнить всё невозможно. На склоне лет в памяти остаётся самое ценное. То, что отфильтровано душой. Как из многих тонн пустой породы – маленькие крупинки золотого песка.

Мамин рассказ дополняет дочь Люся. Она младшая в семье Анны Григорьевны. Единственная девочка после пяти сыновей. Конечно, для мамы она – нежный цветок и свет в окошке. Суровый муж, пять сорванцов, строгое воспитание и вот она, девочка, долгожданная помощница на склоне лет. Людмила, то есть «людям милая».

– История мамина повторяется, – говорит Люся. – Она тоже из многодетной семьи, вторая по счёту. У её родителей было шестеро детей, двое умерли. И у мамы моей так же сложилось. Мои старший и младший братья умерли. В городе живёт мамина сестра, то есть моя тётя, ей 88 лет.

В бегах

Самое яркое событие последних лет Нюры и Люси – так называемый «побег». Причём с течением времени история всё больше обрастает красочными подробностями. И её сюжет уже напоминает трейлер какого-нибудь заморского боевика. Такой небольшой видеоролик, состоящий из наиболее зрелищных фрагментов фильма. Но история героического бегства наших «девушек» из казённого дома оказалась гораздо прозаичней. Хотя, если бы история произошла как в кино, никто бы в Красном не удивился. Уж больно для своих немалых лет бабушка Нюра шустрая.

Но обо всём по порядку. Решилась как-то баба Нюра переехать в Пустозерский дом престарелых и инвалидов. Резон был весомый – сама она в преклонном возрасте, за дочкой хороший уход нужен. Решилась покинуть родные стены в первую очередь из-за Людмилы. Для бывалого альпиниста важней всего правильная страховка, не так ли? И такой подстраховкой стали бы казённые стены, где уход за бабушкой и инвалидом возьмут на себя квалифицированные специалисты.

Вначале Анна Григорьевна прошла вместе с дочкой курс лечения в окружной больнице. Меньше месяца пробыли «девушки» в казённом учреждении.

– Пока лечились в больнице, ждали мест в Доме престарелых и инвалидов, – рассказывает Люся. – А свободных мест всё не было. У меня помимо основного заболевания рана незаживающая. Перевязки, адские боли, а вокруг чужие люди… Дома я могу повыть, поныть, чтобы никому не мешать. И перевязку сделаю так, как мне надо. Хоть и говорили потом врачи, что пожалею… Но это моё решение. Да и мама у меня такая, сказала никому не говорить. Решили, что поедем обратно домой после больницы, а родственникам потом позвоним из Красного.

В общем, никакого «побега» бы не было. Пролечились Нюра с Люсей в больнице, приехали тихонечко обратно в посёлок. Через некоторое время освободились места в Доме престарелых. Но решено было никуда не ехать… К слову сказать, в изложении бабы Нюры история мне нравится больше.

– Лишнее болтать не будешь, – обстоятельно докладывает Анна Григорьевна. – Там за девочкой моей не смогли бы так ухаживать, как мы привыкли, пришлось выбираться. Сын помог уехать оттуда. С документами, правда, трудновато было. Спасибо терапевту, тоже помог, да всем людям спасибо, кто помогал.

Секрет её бодрости

Анна Григорьевна Хозяинова – женщина старой закалки и строгих правил. Родилась в деревне Пылемец. Родители – из Великовисочного. Папа с мамой – староверы, и она этой веры придерживается. Может в этом жизненном аскетизме секрет её долголетия?

– Никакого секрета нет, – говорит Анна Григорьевна. – Сама не знаю, как до такого возраста дожила. Тяжеловато конечно. Такие годы пережить! Всё удалось поделать. Не пила, не курила никогда. И другим не советую. Чего зря деньги и здоровье тратить?

Бабушка Нюра в посёлке вроде наглядной агитации. В хорошем смысле. Пьющих и курящих пожурит, замечание сделает, беседу проведёт. Но по-доброму, с искренним желанием помочь заблуждающемуся. Опять же она сама – живой пример того, как всю жизнь прожить без оглядки на вредные привычки. На одной силе воли и духа, из вредности перед всевозможными тяготами: мол, жизнь меня так, а я её эдак! Ещё из бесхитростного любопытства: интересно же, что будет дальше. Из мудрого понимания того, что жить надо и нести дальше ответственность за другого.

– Кушаю кашу, простоквашу, суп, – рассказывает бабушка Нюра про свой рацион. – Рыбу ем. Мясо ем редко, только в супе. Лишнего, то есть колбасы и от чего желудок болит, уже давно не употребляю. Много сердечных таблеток пила, а они на желудок повлияли. Поэтому ем только невредное и немножко. А в войну ели всё, что было. Двести граммов хлебушка давали, его и ели. Овощи свои в деревнях не выращивали, тогда у нас не принято было.

В войну Анна Григорьевна заведовала в колхозе фермой. Жили они тогда в деревне Коржи. Располагалось это забытое ныне поселение километров восемьдесят к северу от Красного. Дома в Коржах давно нет. Но семейное гнездо, то есть старый дом есть и в самом Красном. Стоит около деревенского колодца. До недавних пор мама с дочкой ещё переезжали туда на лето. Зимой в старом семейном гнезде надо печку топить, а бабушке Нюре это уже не по силам. Сейчас живут наши «девушки» круглый год в муниципальной квартире, которая обогревается газовой колонкой. Второе лето уже не переезжают в старый холодный дом, где остались часть имущества и семейные фотографии в фанерных чемоданах и сундуках.

Ещё раз про любовь

А может, воспоминания про любовь и молодые годы растревожат память юбилярши? Но традиционные расспросы не принесли ожидаемого результата.

– С мужем нас знакомые свели, – говорит баба Нюра. – Тогда я ещё в Пылемце жила. Звали его Николай. А чего про него сейчас говорить, он давно уже в земельке лежит. Был неплохой, вон какая семья большая была у нас. Надо было детей рОстить, не до глупостей было! – без прикрас говорит старушка. – Ничего весёлого сообщить не могу. Некогда было гулять ходить и развлекаться! Так и прошла моя жизнь, как просвистела…

Мимо бабы Нюры «просвистела» целая эпоха. Родилась при Сталине. Замуж вышла при Хрущёве. Дети в школу ходили уже при Брежневе. А затем были Черненко и Андропов. Потом перестройка Горбачёва, времена Ельцина. А сейчас она получает поздравительные весточки от Путина.

– При ком жилось легче? – озадачивается баба Нюра. – При Хрущёве нам, колхозникам, хоть документы выдали! Всех правителей помню, как не помнить? А нам от них ни тепло, ни холодно было. На себя надеяться надо, да на детей, если толковые выросли. Сейчас жизнь очень изменилась. Раньше у колхозников ни пенсий, ни документов не было. Справок потом нигде не могли достать, когда пенсию мою оформляли. Поэтому пришлось ещё 15 лет дорабатывать до нужного стажа. Разве это хорошо мы раньше жили?

Добавлю, что свидетельство о рождении было оформлено Анне Григорьевне в апреле 1953 года. То есть, когда женщине уже было 28 лет. Через год она вышла замуж за своего Николая.

– Хуже или лучше раньше были люди? – удивляется моим вопросам бабушка Нюра. – Хулить не буду, зачем я зрящее буду говорить! Люди есть люди. Одно скажу – раньше работали все, начиная с малого возраста.

Закончила Анна Григорьевна всего четыре класса до войны. Школа тогда была в деревне Лабожское. Учиться запоздала, говорит баба Нюра. В няньках была.

– Раньше шибко-то не приманивали учиться, – вспоминает она. – Нянчилась со своими братьями и сёстрами, всё-таки шесть детей в семье было. Только и успела в школу походить, как война началась.

После нехитрых арифметических подсчётов получается, что в школу баба Нюра пошла в десять лет. Потом рыбачила, на сенокосе работала, была заведующей фермы в Пылемце. Когда с мужем жили в Коржах, помогала ему рыбачить в колхозе. Детей шестерых поднимала. Яслей же в маленькой деревеньке не было. Когда в Красное переехали, работала техничкой в Доме культуры и истопником в школе.

– Деток столько было, вырастить всех надо, выкормить. А сейчас некоторых нет, кто в земельке лежит, кто где… – не спеша рассказывает о житье-бытье бабушка Нюра. Рассказывает обо всём, улыбаясь. Просто привычка такая – доброжелательной ко всем быть. С улыбкой лёгкой ко всем обращаться, с ласковым неспешным приговором. – Все мои детки при деле, работают. Один на Украине лётчик, другой сын в Северодвинске не на плохом счету. Михаил здесь, в Красном, в колхозе работает, дом свой поставил.

Пока сижу в гостях, проведать бабу Нюру пришёл сын, тот самый Михаил. Так что мама и сестра без присмотра не остаются. О сыновьях Анны Григорьевны надо сказать особо. Лётчик Василий – майор советских ВВС, кавалер трёх орденов «Красной звезды», воевал в Афганистане. Михаил тоже воевал в Афгане в артиллеристских войсках. Такими сыновьями можно гордиться.

– Мама всегда строгая была, – о секретах домашнего воспитания рассказывает дочь Людмила. – В семье сюсюкать не принято было. Каждый из детей знал свои обязанности, все работали, никто без дела не сидел. Кто из ребят за водой ходил на озеро или на речку, кто дрова рубил. Только младшим была небольшая поблажка. До недавних пор, пока глаза ещё нормально видели, мама шила и вязала. В нашем доме никогда покупного постельного белья не было. Мама всё шила сама, детей и себя обшивала. Так заведено всегда было, так и привыкла.

– Спасибо, что люди меня не забывают, – улыбается баба Нюра своей солнечной детской улыбкой. – Приходят, поздравляют, подарки дарят! Довольна очень! Так приятно…

Вот за эту улыбку, жизненную стойкость и уважают Анну Григорьевну в Красном. Отмечают, что совсем не свойственно бабушке Нюре чужие дела обсуждать и осуждать. В склоках не участвует. А может, в этом секрет долголетия? А, читатели?

С юбиляршей беседовала Алёна ЛЮДВИГ,

фото автора и из семейного альбома Хозяиновых

Фотографии: 
Ваша оценка: 
Голосов еще нет

Комментарии

Добавить комментарий