В тундре – 285 лет. И это не предел...

Аватар пользователя vnaoinform

Жизненный девиз потомственного оленевода  Николая Семяшкина (на фото справа) – как праздничный тост, ёмок и краток: «Любовь, красота, да ласка».  Услышать такое от сурового тундровика — совсем неожиданно.

 

 

О жизни оленеводов окружные журналисты пишут преимущественно после гонок «Сямянхат мерета» да Дня оленя. И зачастую, чего греха таить, весьма поверхностно. Как втиснуть разговор по душам в тесные рамки мероприятия? Да и времени, как правило, всего ничего. Но появится возможность пообщаться без спешки и диву даёшься — с какой неожиданной стороны открываются эти люди...
Хотя, конечно, чтобы человека по-настоящему узнать, нужно с ним ни один год ямдать. Как в брачном союзе — вместе в горе и радости, в удушающей жаре и лютом холоде, в нищете и благоденствии.– Мой жизненный девиз: «Любовь, красота, да ласка», – говорит Николай Семяшкин. – Нужно это соблюдать, чтобы в бригаде хорошо жить, с людьми ладить, все довольные были. Друг другу надо помогать и в трудную минуту поддерживать.
Вот уж не ожидала услышать такое от сурового тундровика.
С потомственным оленеводом Николаем Семяшкиным довелось познакомиться в одной из бригад Ненецкой агропромышленной компании, кочующих в Малоземельской тундре в районе озера Долгое.

 

Нежданный сын

Уже восемь лет Николай Фёдорович на заслуженном отдыхе, но тундра не отпускает. Постоянно находится в бригаде, где работают его сыновья. Недавно ненадолго выезжал в город зубы лечить. Собачек, своих тундровых друзей и помощников, не бросил, взял с собой. Оставил на время в Коткино, где у Семяшкиных родовое гнездо.
 – В селе у нас дом, но не люблю эти пересменки, – с досадой машет Николай Фёдорович. – Ездишь туда-сюда без пути. Не люблю оленей оставлять и собак. Как они без хозяина? Верная собака ведь тоже грустит и плачет. Хотя есть такие беспутные животины, которые хозяина не знают, ко всем идут, кто кормит.
Хозяйское отношение к работе у Семяшкиных в генах. Без преувеличения можно сказать, что оленеводческое направление в Ненецкой агропромышленной компании, бывшем ОПХ, держится на династии пастухов-оленеводов.
Николай Фёдорович — последыш, девятый ребенок в большой семье Фёдора Ильича Семяшкина, уроженца села Великовисочное.
 – Я родился, когда матери было 46 лет, – вспоминает он. – Мама дочку ждала, ведь всё было как по очереди: дочка – сын, потом снова дочка. И вдруг последним, после Ивана, я родился. Может потому такой нежный, – улыбается оленевод. – Хотя в пятилетнем возрасте уже чистого спирта хлебнул, правда, случайно, вместо воды. Но, говорят, не выплюнул и не заплакал – настоящий мужик. А до двадцати с лишним лет даже борода не росла.
Борода уже давно не признак мужества, а составляющая имиджа, это вам любой хипстер скажет. А вы попробуйте с младых ногтей за оленями ходить. Когда вокруг только тундра, бескрайняя как Вселенная, но привычная и уютная, как родной дом. Из тундры отлучаются только по казённой надобности или по состоянию здоровья. Вот и дядя Коля, как его величают в бригаде, другую жизнь увидел только когда «в армию сходил». А так даже отпуска не пользовал. От работы отдыхал на работе, то есть опять же в тундре.

О высоком и низком

 – Вся моя жизнь так протекла, что деньги в руках не держал, – говорит Николай Фёдорович. – В армии был электриком и танкистом. Сначала получал три рубля восемьдесят копеек, как все рядовые. Когда ефрейтором стал, то на рубль больше. А так заработанными деньгами сначала мать заведовала, потом сёстры, затем жена. Ничего не понимаю в ваших деньгах. Зачем мне они? У меня в тундре всё есть.
Умение довольствоваться малым в материальном мире – важное качество для духовных практик. Но вряд ли дядя Коля всерьёз верует во что-то, кроме благополучия близких людей и оленьего здоровья. Скорее на интуитивном уровне придерживается правил для внутренней гармонии. Но, раз затронули высокую тему, придётся рассказать о ней подробнее. Увы, речь пойдёт об обратной стороне высоких космических технологий. Одно дело, когда читаешь о сараях и заборах, построенных из упавших ступеней ракетоносителей, и совсем другое, когда собственными глазами видишь на оленеводческой стоянке поделки из космического мусора.
Невозможно подсчитать, сколько остатков отделяющихся частях ракет рассеяно по Малоземельской тундре начиная с 1957 года – начала действия космодрома Плесецк. Подарки из космоса чрезвычайно ядовитые из-за остатков токсичного топлива. Три дня после падения к ним без спецзащиты даже приближаться нельзя. Зато – прочные и задаром. Вот и делали когда-то из отработанных ступеней ракет хозяйственные постройки. Можно сказать, бесплатный стройматериал с доставкой на дом. В бригаде бывшего ОПХ таких космических построек несколько. Здесь сушат оленью упряжь, хранят продукты и вещи.
 – Мне десять лет было, а хорошо помню, – вспоминает Николай Семяшкин. – Стояли мы недалеко от этого места на сопке Хасько. Мой отец был бригадиром в то время. Утром по обыкновению оленей юркуют, то есть собирают, подсаночных запрягают. Потом по делам разъезжаются: кто в стадо, кто за дровами или ещё куда. Тут вертолёт Ми-4 садится, люди в военный форме говорят: уходите, мол,отсюда в радиусе восемнадцати километров. А что будет, нам не сказали. Мы с возами и подались от греха подальше. Потом пошло-поехало… Военный борт пролетит, конвертик скинут, где написано – уходите. А что делать, если стадо уже в районе испытаний? Так и сидели под обстрелом. Буквально над чумом летали ракеты.
В начале девяностых полигон закрыли. Министерству обороны надлежало собрать и утилизовать отделяющиеся части ракет, провести экологические обследования мест падения и прочие необходимые мероприятия. Однако военные лишь частично собрали в тундре то, что с их помощью туда прилетело, и свалили крупные обломки в одном месте. Местные назвали его кладбищем. В девяностых ценный цветмет предприимчивые люди даже вывозили в Нарьян-Мар, а затем отправляли на переработку.


 – А мы с тех пор там, где падали ракетные обломки, очень осторожно ходим, – говорит труженик тундры. – Олени ноги режут, потом копытка начинается. Я и ребята из нашей бригады стараемся землю чистить, до сих пор осколки собираем. Выкидываем в воду или густые кусты, куда олени не добираются.

Вольному — воля

Всю жизнь Николай Фёдорович с братьями равнялись на отца. Глава большого семейства Фёдор Семяшкин среди оленеводов был фигурой легендарной. Двадцать с лишним лет он возглавлял четвертую бригаду ОПХ. Тундру покидал лишь на время Великой Отечественной. С 1941 по 1945-й Фёдор Ильич воевал на Карельском фронте. Вместе с давним знакомым Анисимом Рочевым служили в стаде № 1 Первого армейского оленного транспорта. После возвращения с войны возглавил одну из бригад и быстро вывел её в передовые. В 1964 году он был признан лучшим оленеводом Архангельской области.
Дело отца продолжили сыновья. Как-то родственники подсчитали: общий стаж работы членов семьи оленеводами-пастухами составил 285 лет, из них 86 лет – в качестве бригадиров. И это – не предел, поскольку представители рода Семяшкиных продолжают работать в тундре. Передают профессиональный опыт, учат молодых.
– Есть супермены, а в тундре – супероленеводы! – не стесняется эпитетов дядя Коля. Именно так он характеризует своего воспитанника Алексея Канева, которого извилистая жизненная дорога вывела к оленьим тропам. – Лёха боевой, – говорит Николай Семяшкин. – Практически сам научился сани строить, оленей пасти. И у него собака Ошко на две наших бригады самая хорошая!


 – Дедушка тоже в тундре ходил, но он умер до моего рождения, – рассказал молодой оленевод. – Отец выбрал профессию зоотехника. То, что я оленеводом стану, в детстве даже не представлял. Поступал на автомеханика, а в 2008 году мне предложили поработать в бригаде. Сначала хотел вернуться обратно в цивилизацию, а потом привык. В тундре никаких заморочек нет, вольная воля!
 – Ещё есть доверие и взаимовыручка, – добавляет дядя Коля. – Чтобы в тундре хорошо себя чувствовать, надо здесь жить. В городе все толкаются, спешат. А в тундре спешить некуда. Забота одна – оленей сохранить. Пока живот сытый, одежда есть, чего ещё надо? Надо только, чтобы любили да уважали. А когда ругань, драка и зависть – это уже не жизнь.

 
 
 
Фотографии: 
Ваша оценка: 
Среднее: 5 (1 vote)

Комментарии

Добавить комментарий