Зачем Харри Покка заговорил по-русски?

Аватар пользователя vnao

С этим застенчивым с виду человеком и его командой мы познакомились в мезенских лесах, где традиционно зимуют канинские оленеводы, которых в старину так и звали – мезенскими, правда, самоедами. Не будем вспоминать подробно детали наших путешествий, о которых дважды писали этой весной («Путешествие в стиле техно», ВНАО от 15.03.2013; «Золушка на выданье», ВНАО от 24.05.2013). Скажем только, что приглашение принять участие в семинаре «Оленья шкура – высшее качество» пришло в редакцию из столицы Лапландии, известной всему миру как родина самого северного Санта Клауса. В октябре и ноябре на семинаре побывали сразу две группы специалистов из Ненецкого округа. Принимающей стороной стала крупнейшая в Европе фирма по производству декоративных шкур «Лапин Нахка» (с финского – лапландская шкура). В начале недели Харри Покка прилетел в Нарьян-Мар, чтобы продолжить работу над совместным проектом. 

Финская репутация

От Хельсинки, который нам так и не удалось разглядеть, до Рованиеми мы летели чуть больше часа. Надо заметить заранее, что и лапландскую столицу за неделю мы тоже толком не посмотрели – до того плотно спланированным оказался семинар. Харри, его компаньон Ааоро Лехтониеми, который по совместительству ещё и главный менеджер Йолупукки, и наша очаровательная, неутомимая во всех путешествиях переводчица Мария Ракколайнен терпеливо и педантично стремились показать нам почти все особенности процесса выделки шкур, которые сделали фирму  Лапин Нахка известной и процветающей. 

«Pokka Reindeer Hides» – чисто семейное предприятие, основанное Олави Покка в 1969 году. Через два года семейное дело продолжили сын Олави – Харри Покка и его жена Мариэла, кстати, бразильянка. Впрочем, и её Харри сумел увлечь делом, которому сам фанатично предан – бывшая жительница знойной Амазонии стала модельером одежды … Догадайтесь с трёх раз, какой? Конечно же, элитой женской, конечно же, из оленьей кожи. Оказалось также, что сам Олави, передав сыну управление производством, стал по сути дела основателем деревни Санта Клауса и совладельцем самого продаваемого в Европе бренда – команды лапландского Деда Мороза. Вот её-то, «Санта Клаус-вилладж» на окраине старинного города, мы имели возможность изучить досконально. Нас расселили в коттеджах с видом на живописные, похожие на игрушечные, апартаменты самого популярного за Полярным кругом волшебника. Он чуть говорит по-русски, и мы вспомнили при встрече, как он прошлой зимой прилетал в Нарьян-Мар, чтобы порадовать детвору на площади Марад` сей в День защиты холода. Деревня, кстати, построенная семейством Покка и его партнёрами на окраине Рованиеми, рабочая резиденция Санта Клауса. Здесь сувенирные магазины и главпочтамт, очень похожий на тот, что украшает наш город, сюда стекаются со всего мира детские письма с просьбами о подарках и надеждами на исполнение всевозможных желаний. На самом деле (по крайней мере, так гласит легенда), избушка, где он живёт со своей женой, оленями и эльфами, затерялась на сопке далеко от этих сказочных мест. Гора Корватунтури, говорил нам сам Йоулупукки, похожа на человеческое ухо. Поэтому он слышит всех детей мира, в том числе и наших. Ближе к Рождеству мы ещё раз вернёмся к этим встречам.

Процесс пошёл!

Слово о самом семинаре резонно передать практическим участникам проекта, который после ненецко-мезенских встреч перешёл на новый уровень. Руководитель делегации с российской стороны вице-президент «Ясавэя» Владислав Песков считает, самое главное, чего удалось добиться – это построенные в «Харпе» и в Мезени (в расчёте на шкуры СПК «Канин») барабаны для обработки оленьих шкур. Более того, хозяйствами закуплена для сухой обработки вакуумная соль, без которой производство качественной шкуры невозможно.

 – Важно, что люди в глаза друг другу посмотрели, увидели процесс современного производства и убедились, что ничего сложного в нём нет. Единственное, что показалось для наших глаз внушительным – объёмы продукции, которые производит Лапин Нахка. Любая хозяйка чума сможет изготовить для семейных потребностей одну, две, ну пять таких мягких шкур за зиму, а здесь имеют дело с тысячами выделанных изделий. О том, что качество при этом – мирового класса, мы убедились ещё десять лет назад, когда впервые посетили Рованиеми. На этом этапе организаторы довольны, что партнёры хорошо познакомились друг с другом и знают, какого класса должна получиться конечная продукция. Обсуждали логистику и возможные её варианты. «Харп», который на сегодня наиболее готов к поставке сырых шкур в Страну озёр, сам для себя должен решить, выгоднее ли ему продавать их за евро или получать взамен на условиях бартера готовую продукцию – мех или кожу, уже выделанные компанией Харри. Такой выбор будет и у хозяйств, которые только подступаются к проекту – у «Индиги», «Восхода», «Канина», руководители которых тоже побывали на финском семинаре. Приятно, что атмосфера этих двух встреч была заполнена взаимным пониманием, все поняли, что главное – друг друга не подвести. Цель «Ясавэя» – создать в итоге рынок оленьих шкур в родном Отечестве, чтобы продукция оленеводов НАО имела оборот именно в России. Кроме того, проект призван обратить внимание на экологический вред от выброшенных перед каждым убойным пунктом оленьих шкур. Много миллионов рублей тратятся хозяйствами и, в конечном счёте, окружным бюджетом, на закупку оборудования для их утилизации. Можно было направить эти средства не на приборы сжигания, а на развитие таких вот промыслов. «Оленья шкура – высшее качество» – проект международный, финансируемый программой приграничных регионов Евросоюза КОЛАРКТИК, в которую только Россия вложила 14 миллионов евро. На счету ассоциации «Ясавэй» это уже третий проект, осуществляемый со скандинавскими странами. Сотрудничество с Лапин Нахка отличается своей практичностью, подразумевает прямое участие коренных народов, проживающих в Арктике и занимающихся традиционным хозяйством.

Связка ключей

Дорожный знак с изображением оленя в предупреждающем красном треугольнике, пожалуй, самый часто встречающийся вдоль дорог, ведущих в Рованиеми. Это не значит, что олени там ходят, где заблагорассудится, как белые медведи по дорогам Амдермы (кстати, жители посёлка всегда обижаются, когда такое говорят про медведей: врут, мол, в Амдерме и дорог-то нет). В Лапландии всё объясняется проще: убойные пункты там расположены в доступной близости от трассы. Поэтому темпы самой убойной компании предельно сжаты – в середине октября, когда мы были там с первой ненецкой делегацией, забой только стартовал, а через две недели, когда на семинар прилетела следующая группа, он практически заканчивался. Прежде чем нас пустили в разделочный цех, предложили облачиться в прозрачные одежды, больше похожие на космические скафандры. Затем строго настрого запретили фотосъёмку. Не знаю, какие уж такие тайные технологии можно перенять с помощью камеры, но предупреждали нас об этом трижды – здесь, на убойном пункте, потом на заводе, производящем снегоходы Ski-Doo, Lynx и квадроциклы Can-Am. Третий раз, к большой, честно скажем, неожиданности, нам запретили снимать в просторном цехе нашего дружелюбного партнёра Лапин Нахка. Более менее понятно, когда запрет происходит в полностью роботизированном цехе фирмы, производящей элитную снегоходную технику. Да и то после подробной экскурсии, которую вёл главный инженер этих чудо-самокатов, наши оленеводы – Игорь Ледков и Владимир Нюров – подробно объяснили инженеру-конструктору, почему в условиях ненецкого Севера, где снегоходы сплошь и рядом стоят зимой под открытым небом, а не в тёплых ангарах, как это принято у них, техника, что называется, не канает. А председатель ассоциации оленеводов НАО Владислав Выучейский даже подошёл к чертёжной доске и показал изумлённым конструкторам на схеме, как и на какой высоте нужно крепить сальники, выходящие из строя по национальным особенностям их содержания. 

На убойном пункте мы, естественно, запрет проигнорировали. Мы же не секреты разделки туш приехали снимать, а наших оленеводов в Рованиеми. Впрочем, никто и не секретничал особо, а самую главную тайну при убое, снятии шкуры и нутровке даже позволили увезти с собой в подарок. Точнее, как образец для дальнейшего тиражирования. Это были ножи для разделки туши с особым шариком на кончике лезвия. Теперь такие ножи есть у «Харпа», есть они и у канинских оленеводов. Начальник цеха оленеводства СПК «Харп» Игорь Ледков увёз с собой на родину шесть радиошейников, способных через спутниковую систему ГЛОНАСС в круглосуточном режиме отслеживать движение бригадного стада. Тот, которым в прошлом сезоне оснастили важенку восьмой бригады, успешно прошёл полевые испытания: сезонная миграция стада оставляла следы на виртуальной карте. Впрочем, это тоже отдельная тема, о которой мы напишем сразу после убойной компании, когда придёт пора монтировать ошейники. 

Да, Харри Покка, поймав недоуменный взгляд круглосуточно снимающего корреспондента, отреагировал очень своеобразно: поднял над головой связку ключей, развёл их руками в разные стороны, а потом соединил вместе, виновато при этом улыбнувшись. Мы так хорошо изучили друг друга, что легко обходимся языком жестов и взглядов. Означать эта дружеская пантомима могла только одно: да, мы теоретически вместе, но пока договор не подписан, не все секреты вам доверяем, вот объединимся – тогда другое дело, снимайте и спрашивайте всё, что хотите. 

Заместитель директора по экономике ОАО «Мясопродукты» Надежда Хозяинова по возвращении в Нарьян-Мар так суммировала свои впечатления от поездки:

 – Мы с мастером нашего убойного пункта в посёлке Хорей-Вер Владимиром Викторовичем Василевским в восторге от убойного пункта, который нам показали в Финляндии. Прекрасно оборудованы рабочие места и главное – бесперебойное снабжение чистой водой. Благодаря хорошим дорогам, покупателям шкур и мяса не составляет труда вывезти сырьё на предприятия дальнейшей переработки. Убойные пункты расположены на пути следования оленей, что положительно сказывается на их упитанности, на качестве мяса и шкур. По состоянию на первое ноября, когда мы там были, переработали уже 80 процентов убойного контингента оленей. На всех убойных пунктах установлены холодильники, созданы условия для качественной заморозки мяса. Понятно, что их условия и наши несравнимы. Шкуры у них засаливаются сразу после того, как произвели убой оленя. Потом они попадают на выделку в Лапин Накха. 

Конечно, хотелось бы увидеть, что получится из наших шкур, мы будем работать над этим. Есть, наверное, в процессе какие-то секреты, нам пока неизвестные. Думается, что сортность наших оленьих шкур не очень высокая: во-первых, у нас поздний забой оленей, во-вторых, хотелось бы, чтобы оленеводческие хозяйства округа ответственно относились к вакцинации оленей против подкожного овода. Ведь затраты на шкуру качественную и бракованную одинаковые, а результаты разные. У нас на убойном пункте посёлка Хорей-Вер есть место, чтобы поставить барабан, есть где хранить соль. Мы решили провести эксперимент со шкурами именно на этом убойном пункте, ближайшая убойная кампания покажет, какое же качество шкур мы будем иметь. Хорей-Вер, в отличие от других населённых пунктов НАО, где расположены убойные пункты ОАО «Мясопродукты», имеет более выгодную транспортную схему – из посёлка можно вывозить продукцию по зимнику автотранспортом, а не вертолётами. Сам барабан несложно изготовить, но прежде надо провести анализ сортности шкур в эту убойную кампанию, посчитать себестоимость с учётом транспортных и прочих расходов. Главная цель – шкуры должны быть хорошего качества, чтобы они ценились и был смысл их засаливать и отправлять на дальнейшую переработку в Финляндию. Финны готовы покупать у нас сырьё или возвращать готовые шкуры. Варианты могут быть разные, но это должна быть совместная работа – переработчиков, поставщиков сырья, Управления ветеринарии и Управления по АПК и торговли НАО. Жаль, что с нами в этот раз не было представителей этих управлений, но эта встреча, судя по настроению обоих участников семинара, далеко не последняя, ведь до завершения проекта – весь следующий год.

У них – богатый, у нас – «горбатый»

Так случилось, что с Игорем Ледковым мы общались в этой поездке больше, чем с остальными: вдвоём летели в Москву, потом – в Хельсинки, где наконец-то воссоединились с группой. Обратный путь из Москвы в Нарян-Мар мы тоже проделали одинокой парой, и всё это время – в пути, в домике Санты, в гостинице, в самолёте, мы говорили и спорили. Больше всего Игорь Николаевич понравился мне своей категоричностью суждений о несовпадении новых законов и практики оленеводческих хозяйств. «Харп» входит в число лидеров среди сельскохозяйственных кооперативов, а близость к окружной столице, заставляет быть ещё и визитной карточкой НАО: гостей самого высокого уровня, как отечественных, так и зарубежных, а также проверяющих разных рангов в Красном неизменно встречает он, начальник оленеводческого производства. Игорь Николаевич, я узнал об этом только перед Рованиеми, один из двух наших факелоносцев в Эстафете Олимпийского огня, которым доверено провезти его в оленьих упряжках (см. ВНАО от 11.11.2013). Впечатления от поездки на семинар он изложил так:

 – Лет шесть назад я уже прилетал в Финляндию, с тех пор Рованиеми очень сильно изменился: не было такого роскошного аэропорта, и здание мэрии, где нас с таким уважением принимали в этот раз, было значительно скромнее. В городке Санта Клауса, стояло тогда несколько домиков, а сейчас вырос прекрасный архитектурный комплекс. Думаешь, почему? Они успели за это время укрепить своё производство, создать мощные предприятия, взять тот же завод Лапин Нахка. А мы-то что за это время успели сделать? Да, Красное активно строит жильё, в городе появился Ледовый дворец, многое ещё можно перечислять – тот же спортивный зал в нашем посёлке. Только сейчас я имею в виду не быт, а производство – его как не было, так и нет. Если бы государство так же эффективно помогало нам, как это делается у них, мы бы точно также жили. В наших программах «нарисованы» десятки нужных сельскому хозяйству объектов, только годы проходят, а их всё нет и нет. Где наши убойные пункты, которые на презентациях выглядят не хуже, чем у них? А там такой же частный бизнес, как и у нас, они тоже начинали недавно и с нуля, так же взяли кредит и стали строить. Отличие только одно – государство проложило к их стройкам дороги, подвело все необходимые коммуникации. И всё остальное – газ, электричество, очистные сооружения – не за счёт частного бизнеса. А у нас…

И он подробно перечислял все несостыковки нашего сельскохозяйственного законодательства, будто отвечая самому себе на извечный крестьянский вопрос: почему у них фермер богатый, а у нас – «горбатый»? Потому, может быть, что первый закон о кооперативах вышел в Финляндии в 1901 году, когда страна входила в состав Российской империи, и действовал он без изменений больше ста лет – до того момента, пока Европа не выработала единые для всех стран законы. Финляндия, которая после Второй мировой войны была отсталой страной, по мнению Игоря Николаевича, обогнала нас лет на сто. Хотя как это точно подсчитать?… В одном Игорь Ледков прав, мы и едем за тридевять земель, чтобы, вернувшись, сравнивать и спрашивать друг друга: почему, если мы такие умные, у них всё равно лучше, чем у нас? Рованиеми был практически до основания разрушен немецкими войсками под командованием Лотара Рендуловича, австрийского генерала, позже, на Нюрнбергском процессе, объявленного нацистским преступником. Восстановленный из руин, только в 1960-м году он получил статус города, а через десять лет стал местом проведения YI зимней Универсиады. В Лапландии так шутят на этот счёт: «Среди туристов, приезжающих к нам со всего мира, мы равно уважаем и немецких. Только спички им стараемся не давать». 

Продолжение следует

Подумывает о создании цеха переработки оленьих шкур и новый председатель СПК «Колгуевский» Альберт Ардеев. На финском семинаре это хозяйство представляла руководитель ячейки «Ясавэя» в посёлке Бугрино Мария Семёнова. Вернулась переполненная желанием открыть собственный маленький цех по производству сувениров из оленьих шкур. На острове, откуда нет возможности их вывезти, каждый год прирастает на несколько тысяч гора этого, опасного с точки зрения экологии, гниющего биологического сырья. Готовятся к участию в проекте Харута, Ома. Присматривается, как мы сказали выше, Хорей-Вер.

Посёлок Красное встречает… нет, не гостей, а экспертов, которые прилетели в «Харп», чтобы поделиться секретами мастерства. Их, наших финских друзей, мы после той поездки тоже считаем своими. Каждый из нас привёз из Рованиеми, кроме прочих сувениров, выделанные на заводе Харри Покка шкуры, которые после обработки даже не очень похожи на оленьи. Одна из них выставлена для обозрения в редакции ВНАО, и каждый приходящий невольно тянется, чтобы её погладить.

– Что же за зверь такой, ласковый и нежный?

И мы гордо объясняем:

 – Это оленья шкура, только – высшего качества. У нас, к сожалению, их пока выбрасывают в тундре. Пока выбрасывают.

Старшие дети Харри и Мариэлы год назад решили изучать русский. Следом за ними на дополнительные уроки записалось столько одноклассников, так что педагогам пришлось открывать ещё одну группу. А на этот раз сам Харри встречал нас словами «Здравствуйте, рад вас видеть!». У него, фактически возглавляющего не только гигантское производство, но и своеобразный город Санта Клауса на краю Рованиеми, нашлось время, чтобы за две недели посидеть в Петербурге на курсах русского языка. Зато в Красном он объяснял иногда секреты мастерства, практически не прибегая к услугам переводчика.

Владимир ПОЧЕЧИКИН, фото автора

Фотографии: 
Ваша оценка: 
Голосов еще нет

Комментарии

Добавить комментарий